Муж думает, что "та" лучше меня. Но это тоже была я

После двадцати лет брака люди знают друг о друге слишком много. Муж помнит, какое лицо жена делает перед ссорой, жена по звуку шагов понимает, принёс ли муж в дом проблему. Сюрпризы сводятся к новой начинке пирога, а фраза «поговорим вечером» уже содержит полный прогноз событий на ночь.

Здравствуй, сексик.

Утром после нашей ночи в гостинице муж лежал рядом, гладил меня по спине и называл Викторией.

Вообще-то меня зовут Натальей.

Сначала я решила, что он всё ещё поддерживает игру. Потом он посмотрел на меня тем особенным взглядом, которым мужчины обычно сопровождают очень опасные признания, и сказал:

— Знаешь, Вика, ты мне, кажется, нравишься немного больше моей жены.

Я лежала голая под гостиничным одеялом и пыталась понять, должна ли жена в такой ситуации обидеться, рассмеяться или немедленно потребовать объяснить, чем именно она проигрывает самой себе.

Но началось всё примерно за месяц до этого.

Мы с мужем вместе больше двадцати лет. У нас взрослые дети, общая квартира, дача, кошка и огромное количество историй, которые уже никто не помнит одинаково. Мы познакомились на работе. Он тогда был женат только на своей уверенности в себе, я — на желании никогда не встречаться с коллегами.

Через год мы расписались.

За двадцать лет у нас бывало всякое. Мы ссорились из-за денег, родителей, детей, ремонта и того, можно ли дать ребёнку шлепок из-за двойки по математике. Мирились в постели, на кухне, в машине и однажды в мебельном магазине возле отдела матрасов.

Секс у нас не исчез. Он просто стал семейным.

Мы знаем, кто как любит, кому нужно больше времени, кто первым тянется за смазкой и почему нельзя начинать долгую программу после одиннадцати вечера в воскресенье. У нас есть хорошие ночи, обычные ночи и ночи, когда один ещё рассчитывает на продолжение, а второй уже спит с открытыми глазами.

Меня это в целом устраивало. Мужа, как выяснилось, тоже. Просто однажды после секса он сказал:

— Иногда я думаю, как было бы здорово снова с тобой познакомиться.

Я лежала рядом и спросила:

— Ты хочешь развестись и начать сначала?

— Нет. Я хочу ничего о тебе не знать.

— Очень романтично.

— Ты не поняла.

Он повернулся ко мне, положил ладонь на бедро и начал объяснять.

Ему хотелось случайно увидеть меня в баре. Не знать, как меня зовут, замужем ли я, сколько мне лет и почему я раздражаюсь, когда он оставляет дверцу шкафа открытой. Подойти, угостить вином, попытаться понравиться. Потом весь вечер гадать, соглашусь ли я поехать с ним.

— То есть ты мечтаешь изменить мне со мной?

— Примерно.

— А если я тебе откажу?

— Вот это и интересно.

Я спросила, почему он не может просто пригласить меня в ресторан и сделать вид, что мы незнакомы.

Муж ответил, что я всё испорчу. Начну смеяться, назову его домашним именем, спрошу, оплатил ли он интернет, и через пятнадцать минут мы снова станем супругами, которые выбрались поужинать.

— Мне хочется настоящей неизвестности, — сказал он. — Увидеть тебя и на какое-то время забыть, что я уже знаю продолжение.

На следующее утро он ушёл на работу и, скорее всего, вообще забыл этот разговор.

А я - запомнила.

Сначала идея показалась мне забавной. Потом я начала думать, как её осуществить. Просто надеть другое платье было недостаточно. Муж узнаёт меня со спины, в темноте и по тому, как я ставлю чашку на стол. Если я хотела хотя бы первые минуты оставаться незнакомкой, требовалась подготовка.

Я решила назвать себя Викторией.

Не знаю почему. Возможно, потому что Виктории уверенно входят в бар, заказывают сухое вино и никогда не напоминают мужчине вынести мусор. Натальи в моём представлении проверяют, выключен ли утюг, и носят в сумке таблетки от головы.

Сначала я купила парик.

Муж всегда любил мои светлые волосы, поэтому Виктория стала платиновой блондинкойс длинным каре. В магазине я перемерила семь вариантов. В одном выглядела как учительница музыки, в другом — как женщина, скрывающаяся от налоговой. Нужный парик сделал лицо строже и почему-то моложе.

Потом я заказала очки с прозрачными линзами. Купила красную помаду, которую обычно не ношу. Выбрала чёрное платье с открытой спиной и туфли, в которых могла пройти от такси до бара, но вряд ли добралась бы пешком до соседнего квартала.

Отдельной проблемой оказался телефон.

Если муж попросит номер, я не могла дать настоящий. Он сразу увидел бы моё имя, фотографию и двадцать лет переписки о хлебе, лекарствах и времени возвращения домой.

Я купила дешёвую сим-карту и старый телефон. Внесла туда один контакт — начальника по работе, под его настоящим именем. Себя записала как Викторию.

Потом сняла номер в гостинице.

Мне хотелось, чтобы всё выглядело так, будто Виктория действительно приехала в город на несколько дней. Я положила в шкаф платье, косметику, запасное бельё и маленький чемодан. Даже купила книгу на английском, которую не собиралась читать, и оставила её возле кровати. Почему-то мне казалось, что у загадочной женщины обязательно должна лежать непрочитанная английская книга.

Оставалось привести в бар мужа.

Я сказала ему, что в пятницу вечером встречаюсь с подругой и, возможно, останусь у неё. Это не вызвало подозрений. За двадцать лет брака женщина имеет право иногда ночевать у подруги без проведения семейного расследования.

Муж собирался встретиться со своим приятелем в баре. Я заранее связалась с этим приятелем и попросила после первого бокала срочно уйти по выдуманному делу.

Он выслушал мой план, долго молчал, а потом спросил:

— Наташ, у вас дома всё нормально?

Я ответила:

— Именно это мы и собираемся проверить.

Приятель согласился. Мужчинам вообще нравится участвовать в семейных операциях, когда от них требуется выпить и вовремя исчезнуть.

В пятницу я приехала в гостиницу около пяти. Приняла душ, сделала макияж, надела платье и парик. Потом долго стояла перед зеркалом.

Я узнавала себя и одновременно не узнавала.

Лицо осталось моим, но выражение изменилось. Я не выглядела женой, которая двадцать лет просыпается рядом с одним мужчиной. Скорее женщиной, которая способна уйти из бара, не объясняя причин, и никогда больше не ответить на сообщение.

В этот момент я впервые по-настоящему заволновалась.

А вдруг муж сразу меня узнает и рассмеётся? А вдруг не узнает, но вообще не подойдёт? А если подойдёт, поговорит пять минут и решит, что Виктория ему неинтересна?

Последняя мысль оказалась самой неприятной.

Получалось, я собираюсь проверить, выбрал бы муж меня сегодня, если бы не было двадцати лет совместной жизни, детей, квартиры и привычки.

Я чуть не сняла парик и не уехала домой.

Потом пришло сообщение от его приятеля: «Он здесь. Я ухожу через десять минут. Удачи».

Я вызвала такси.

Муж сидел за стойкой спиной ко входу. На нём был синий пиджак, , который я сама подарила ему на Новый год. Он разговаривал с приятелем и держал бокал пива.

Я села за маленький столик неподалёку.

Приятель увидел меня, едва заметно кивнул и через несколько минут начал смотреть на телефон с выражением человека, у которого внезапно случилась катастрофа.

— Извини, мне нужно ехать, — сказал он мужу.

Муж остался один.

Я заказала вино.

Первые пять минут он меня не замечал. Смотрел в телефон, отвечал на сообщения, потом заказал ещё пиво. Я сидела в трёх метрах и чувствовала себя полной дурой. Потратила деньги на гостиницу, парик и отдельный телефон, чтобы наблюдать, как собственный муж читает новости.

Я решила дать ему ещё десять минут.

На шестой он поднял голову.

Посмотрел на меня.

Отвёл глаза.

Потом посмотрел ещё раз.

Я не улыбнулась. Сделала вид, что читаю меню.

Он продолжал смотреть.

Я знала этот взгляд. Так он смотрит на женщину, которая ему понравилась. За двадцать лет я почти забыла, как он выглядит со стороны. Дома его интерес обычно начинается с руки на моей талии или вопроса, не слишком ли я устала. Здесь он сидел неподвижно и решал, стоит ли подойти.

Наконец муж взял бокал и пересел ближе.

— Простите, здесь свободно?

Я посмотрела на пустой стул.

— Похоже на то.

Он улыбнулся.

— Можно я сяду?

— Вы уже почти сели.

Он сел.

Несколько секунд мы молчали.

— Я Андрей.

— Виктория.

— Красивое имя.

— Родители старались.

Он спросил, одна ли я. Я ответила, что сейчас одна. Спросил, часто ли бываю в этом баре. Я сказала, что приехала по работе.

— Надолго?

— До воскресенья.

— И как вам город?

— Пока вижу только гостиницу, такси и мужчину, который задаёт слишком много вопросов.

Муж рассмеялся.

Я боялась, что в этот момент он узнает меня по голосу или интонации. Он внимательно посмотрел на лицо, задержался взглядом на губах и сказал:

— Простите. Просто вы мне понравились.

Это прозвучало так прямо, что я почти растерялась.

За годы брака он много раз говорил, что любит меня, что я красивая, что хорошо выгляжу. Но фраза «вы мне понравились» неожиданно подействовала сильнее. В ней ещё не было обязанности, истории и семейной благодарности. Только мужчина увидел женщину и захотел остаться рядом.

Я спросила:

— Вы всем приезжим женщинам это говорите?

— Только тем, которые мне нравятся.

— Значит, часто.

— Сегодня впервые.

— Сегодня ещё не закончилось.

Он улыбнулся и заказал мне ещё вина.

Мы разговаривали почти час.

Сначала было легко. Я придумала Виктории работу, город и развод, случившийся два года назад. Сказала, что у неё нет детей. Потом чуть не прокололась, когда муж спросил, люблю ли я кошек. Я собиралась ответить, что дома у меня живёт Марфа, но вовремя вспомнила: Марфа сейчас дома с ним.

— Нормально отношусь, — сказала я.

— У меня кошка.

— И жена?

Муж на секунду замолчал.

— Да.

Я не ожидала, что он скажет правду.

— И что вы тогда делаете за моим столиком?

— Сижу.

— Это я вижу.

— Разговариваю с красивой женщиной.

— Жена знает?

— Нет.

— Значит, вы ей изменяете?

— Я пока пью с вами вино.

— Очень удобное определение верности.

Муж внимательно посмотрел на меня. Возможно, именно тогда начал что-то подозревать. Взгляд изменился. В нём появилось узнавание, но полной уверенности ещё не было.

Он спросил:

— А вы всегда так разговариваете?

— Только с женатыми мужчинами, которые садятся без приглашения.

— Я спросил разрешения.

— Когда уже опускались на стул.

Он засмеялся.

А потом произнёс:

— Нат…

Остановился.

— Что?

— Ничего. Хотел сказать, что вы напоминаете мне одного человека.

— Надеюсь, не жену.

— Немного.

— Тогда вам лучше вернуться домой.

— Она сегодня у подруги.

Я почувствовала, как у меня загорелись уши. Он говорил обо мне мне же, и я впервые увидела наш брак со стороны мужчины, который знакомится с чужой женщиной.

— Вы часто пользуетесь отсутствием жены?

— Никогда.

— Все женатые мужчины говорят «никогда».

— А все незнакомые женщины устраивают допрос?

— Только если не хотят утром узнать, что мужчина срочно уезжает к детям и заблокировал номер.

Он посмотрел на меня с интересом.

— Вы уже решили, что будет утром?

— Я решила, что вы слишком быстро переходите к утру.

— А вы слишком подробно его представляете.

В этот момент я поняла: он меня узнал.

Узнал и решил продолжать.

Мне стало легче и одновременно обиднее. Часть меня хотела, чтобы он действительно поверил в Викторию. Другая часть радовалась, что муж способен играть и не разрушил всё фразой: «Натшка, сними парик».

Мы выпили ещё по бокалу.

Он стал смелее. Положил руку на спинку моего стула, наклонился ближе, говорил почти шёпотом. Я чувствовала запах его одеколона, который сама покупала, и всё равно казалось, что рядом сидит другой мужчина.

Потом он спросил:

— У вас есть номер?

— Телефона?

— В гостинице.

— Вы всегда так быстро приглашаете себя в гости?

— Вы уезжаете в воскресенье.

— И поэтому нужно успеть?

— Поэтому жалко тратить время.

Я отодвинулась.

— Вы женатый мужчина. Мы разговариваем меньше двух часов. Вы уже хотите подняться ко мне в номер.

— Хотеть не запрещено.

— Очень благородно.

— А вы зачем тогда весь вечер смотрите мне на рот?

Я возмутилась уже почти по-настоящему.

— Вы ужасно самоуверенный.

— Вам это нравится.

— Вашей жене, возможно, тоже когда-то нравилось.

— Ей до сих пор нравится.

— Тогда почему вы здесь?

Муж замолчал.

На секунду игра стала опасной. Я сама задала вопрос, на который боялась услышать ответ.

Он посмотрел в бокал и сказал:

— Потому что иногда человеку хочется снова почувствовать, что он способен понравиться. До того, как его полюбили, изучили и внесли в список семейных обязанностей.

Мне стало больно и одновременно понятно.

Я спросила:

— А жена больше не смотрит на вас как на мужчину?

— Смотрит. Просто она уже знает, что я её.

— И вам этого мало?

— Иногда хочется, чтобы меня ещё кто-то выбрал.

Я сидела напротив собственного мужа и слышала то, чего он никогда не говорил дома.

Возможно, потому что дома я сразу ответила бы, что он сам ходит по квартире в старой футболке, засыпает под новости и тоже давно перестал рассматривать во мне женщину, которую нужно завоёвывать. Виктория могла просто слушать.

— А вы жену выбираете? — спросила я.

Он поднял глаза.

— Каждый день.

— Красивый ответ.

— Правдивый.

— Даже сейчас?

Он наклонился ко мне и тихо сказал:

— Особенно сейчас.

После этого я перестала сердиться.

Мы ушли из бара около полуночи.

На улице шёл мелкий дождь. Муж предложил вызвать такси, я сказала, что гостиница рядом и можно пройти пешком. В туфлях это решение оказалось героическим, но Виктория не могла жаловаться на ноги через сто метров.

Андрей взял меня под руку.

Возле гостиницы я остановилась.

— Дальше я сама.

— Почему?

— Потому что вы женаты.

— Вы знали это весь вечер.

— Теперь решила проявить нравственность.

— В полночь?

— Она долго ехала.

Он приблизился.

— Виктория, пригласите меня хотя бы выпить кофе.

— В номере нет кофемашины.

— Тогда воды.

— Вы очень хотите пить?

— Ужасно.

— Дома воды нет?

Я не выдержала и рассмеялась.

Муж тоже.

Несколько секунд мы стояли под дождём и смотрели друг на друга. Потом он впервые за вечер назвал меня настоящим именем:

— Наташа.

— Всё-таки узнал?

— Не сразу.

— Когда?

— Когда ты начала допрашивать меня о жене. Ни одна чужая женщина не интересовалась бы ею с такой профессиональной настойчивостью.

— Значит, парик не помог.

— Помог. Первые минут десять я всерьёз думал, что сошёл с ума и нашёл женщину, которая двигается, говорит и смотрит как моя жена.

— И всё равно подошёл.

— Именно поэтому.

Мы поцеловались прямо возле входа.

За двадцать лет муж целовал меня тысячи раз. Но тогда это снова выглядело как первый поцелуй. Он ещё не знал, разрешу ли продолжить. Я могла отстраниться, уйти в гостиницу и оставить его под дождём.

Я не ушла.

В лифте он прижал меня к стене и сказал:

— У тебя правда есть номер?

— Я серьёзная женщина. У меня есть даже книга на английском.

— Ты читаешь по-английски?

— Виктория читает.

Мы снова начали смеяться.

В номере он осмотрел чемодан, платье в шкафу, косметику и книгу возле кровати.

— Ты всё это подготовила?

— Конечно.

— Телефон тоже?

Я показала ему дешёвый аппарат.

— Дай номер, — сказал муж.

— Зачем?

— Я познакомился с женщиной. Хочу иметь возможность позвонить ей утром.

Он записал номер и отправил сообщение: «Вы сегодня прекрасно выглядите».

Телефон в моей руке пискнул.

Я ответила: «Вы тоже ничего».

Мы стояли в одном номере и переписывались с расстояния в полметра.

Потом муж снова стал Андреем, а я Викторией.

Он спросил, можно ли меня поцеловать. Я сказала, что для мужчины, который уже целовал меня в лифте, он неожиданно вежлив.

— В лифте я торопился.

— А теперь?

— Теперь хочу всё сделать правильно.

Мы снова начали с самого начала.

Он медленно расстегнул моё платье, будто впервые видел спину и не знал, как я отреагирую на прикосновение. Я впервые за много лет немного стеснялась перед ним раздеваться. В обычной жизни могу спокойно выйти из ванной голой и спросить, куда он положил крем. Здесь я снимала бельё перед мужчиной, которого встретила несколько часов назад.

Муж смотрел на меня иначе.

Наверное, именно этого он хотел. Увидеть знакомое тело без всей информации, накопленной за двадцать лет. Не знать заранее, где я засмеюсь, чего попрошу и как повернусь.

Мы целовались долго. Он гладил меня, спрашивал, что мне нравится, хотя прекрасно знал ответ. Я иногда специально отвечала иначе, чтобы проверить, будет ли спорить.

— Мне нравится медленнее, — сказала я.

— Моей жене тоже.

— Не говорите о жене в моей постели.

— Простите.

— Если ещё раз скажете «моя жена», уйдёте домой.

— Она бы точно сказала то же самое.

Я толкнула его на кровать.

Секс получился странным и прекрасным.

Мы знали друг друга слишком хорошо, чтобы действительно стать незнакомцами. Но впервые за много лет не спешили сразу попасть в привычный ритм. Он смотрел, пробовал, спрашивал. Я отвечала, играла, иногда неожиданно останавливала его, просто потому что Виктория могла.

Потом я сидела сверху, волосы падали мне на лицо, и муж смотрел так, словно действительно не верил, что эта женщина оказалась с ним.

В какой-то момент он прошептал:

— Какая же ты красивая.

Я хотела ответить обычное: «Ты только сейчас заметил?» Но Виктория ничего о его прошлой невнимательности не знала.

Поэтому просто наклонилась и поцеловала его.

После секса мы не стали сразу возвращаться к семейной жизни. Заказали еду в номер, открыли маленькую бутылку вина из мини-бара и продолжали разговаривать как люди, которым утром придётся расстаться.

Он рассказывал о своей работе так, будто я не слышала эту историю сто раз. Я слушала внимательнее, чем дома. Он шутил, я смеялась, хотя знала половину шуток.

Потом Андрей спросил:

— Вы всегда так легко уходите в номер с женатыми мужчинами?

— Только с теми, кто выбирает жену каждый день.

— Это вас успокаивает?

— Это делает ситуацию ещё глупее.

— Жалеете?

— Пока нет.

Уснули под утро.

Проснулась я оттого, что муж гладил меня по спине.

В комнате было светло. Парик лежал на кресле. Я снова была Натальей — с растрёпанными волосами, размазанной тушью и отпечатком подушки на щеке.

Но муж сказал:

— Доброе утро, Вика.

Я решила, что игра продолжается.

— Доброе утро, Андрей.

— Хорошо спала?

— С женатыми мужчинами всегда сплю тревожно.

Он засмеялся и притянул меня ближе.

Потом долго молчал.

Я спросила:

— Что?

Он посмотрел на меня очень серьёзно.

— Знаешь, Вика, ты мне, кажется, нравишься немного больше моей жены.

Я сначала тоже хотела пошутить.

Но он продолжил:

— С тобой легко. Ты слушаешь. Не знаешь, каким я был вчера, не напоминаешь, что я обещал починить кран, не смотришь на часы. Ты всё ещё можешь мной заинтересоваться.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— А жена уже не может?

— Может. Просто ей приходится смотреть через двадцать лет всего остального.

— Значит, если бы ты встретил Викторию по-настоящему, выбрал бы её?

Муж задумался.

— Я бы очень хотел провести с ней ещё одну ночь.

— А потом?

— Потом, наверное, начал бы скучать по жене.

Он попытался меня поцеловать.

Я отвернулась, но через секунду всё равно рассмеялась.

Ситуация была слишком нелепой для настоящей ссоры. Я потратила месяц, чтобы создать женщину, которая понравилась моему мужу. Женщина выполнила задачу настолько хорошо, что теперь жена ревновала её к собственному браку.

За завтраком он продолжал называть меня Викой.

Я сказала, что Виктория не ест кашу и вообще собирается уехать в аэропорт.

— Тогда дай мне её номер.

— Он у тебя есть.

Муж достал телефон и написал: «Хочу увидеться ещё».

Дешёвый аппарат на столе пискнул.

Я ответила: «Обсуди это с женой».

Он написал: «Жена разрешила».

— Я ничего не разрешала, — сказала я.

— Значит, пригласим её на переговоры.

Домой мы ехали по отдельности. Я сняла парик, умылась и вернулась первой. Муж приехал через час с цветами.

— Это кому? — спросила я.

— Наталье.

— А Виктории?

— Виктории я написал.

Телефон в моей сумке пискнул.

Там было сообщение: «Сегодня не могу. У жены, кажется, подозрения».

С тех пор прошло две недели.

Муж иногда пишет Виктории. Спрашивает, когда она снова будет в городе, присылает фотографии бокала вина и жалуется, что жена заставляет его чинить кран.

Я отвечаю редко. Виктория не должна выглядеть слишком доступной.

При этом меня до сих пор задевает его утреннее признание. Я понимаю, что ему понравилась не другая женщина. Ему понравилась я без общего прошлого, домашних дел и способности одним взглядом напомнить обо всех невыполненных обещаниях.

Но разве это честное соревнование?
Наталья

Муж всё-таки подошёл

Наталья, предлагаю начать с главного результата эксперимента. Ваш муж сидел в баре, увидел женщину, несколько раз посмотрел, собрался с духом и подошёл. Через двадцать лет брака он снова выбрал вас, даже когда не был уверен, что это вы.

Это хороший результат. Многие семейные исследования заканчиваются обнаружением переписки, тайного кредита или способности мужа четыре часа смотреть в телефон, не замечая женщину в красном платье за соседним столиком. Ваш хотя бы поднялся и пошёл знакомиться.

Правда, есть небольшая поправка: он женат и всё равно пошёл знакомиться. Но в данном эксперименте измена была согласована главным пострадавшим, поэтому семейный суд можно распустить.

Виктория получила лучший рекламный бюджет

Конечно, она понравилась мужу. Вы создали женщину, у которой нет никаких недостатков семейной жизни.

Виктория не спрашивает, когда будет починен кран. Не знает его родственников. Не помнит, как он в прошлом году обещал начать бегать по утрам. Она появляется в чёрном платье, пьёт вино, слушает рассказы и снимает гостиничный номер. Ей даже не нужно утром стирать постельное бельё.

Наталье достались двадцать лет полного обслуживания проекта. Виктория пришла на презентацию и получила весь восторг инвестора.

Поэтому фраза мужа «она мне нравится немного больше» не описывает вашу привлекательность. Она описывает качество вечера. Любому человеку проще нравиться в баре, чем возле пакета с мусором. Особенно когда за бар, платье, парик и номер заплатила его жена.

Вам тоже понравился другой Андрей

Не будем делать вид, что эксперимент касался только мужа. Вы тоже увидели другого мужчину.

Он не сидел дома в старой футболке. Не спрашивал, есть ли что-нибудь к чаю. Не рассказывал знакомую историю, не отрываясь от телефона. Он смотрел через весь бар, волновался, подбирал слова, пытался понравиться и спрашивал разрешения поцеловать вас.

Возможно, Андрей из бара понравился вам немного больше домашнего мужа. Просто вы оказались осторожнее и не сообщили ему об этом утром.

Виктория возникла потому, что Наталье тоже хотелось снова почувствовать себя женщиной, к которой подходят. Муж получил незнакомку. Вы получили мужчину, который ещё старается заслужить продолжение.

Получился честный обмен молодостью без использования машины времени.

Итак, что отвечаем Наталье

Наталья, обижаться можно, но недолго. Муж не предпочёл вам другую женщину. Он предпочёл вечер, в котором вы оба на несколько часов освободились от общего хозяйства и снова начали стараться.

Викторию увольнять пока рано. Она принесла семье заметную пользу, вернула флирт и напомнила мужу, что жена способна войти в бар так, что он забудет про телефон. Пусть иногда приезжает в город. Только установите правила: никаких сообщений после полуночи, никаких жалоб на жену и все гостиничные расходы оплачивает Андрей.

Наталье тоже положена компенсация. Муж может время от времени появляться дома в роли незнакомца, который ещё не знает, что ужин сам себя не приготовит. Пусть приглашает вас на свидания, покупает цветы и снова пытается понравиться без помощи парика.

А его фразу про женщину, которая нравится больше жены, сохраните. Она пригодится, когда он в следующий раз спросит, зачем вам новое платье.

Скажите: «Это Виктории. У неё сегодня свидание».