Она выбрала меня. И я её понимаю

Муж Светланы несколько месяцев рассуждал о свободе, честности и мужской природе. Светлана слушала, задавала уточняющие вопросы и однажды решила прекратить теоретическую часть.

Привет, сексик.

Мой муж Андрей всегда любит рассуждать о вещах, которых у него нет. Пока мы жили в маленькой квартире, он мечтал о загородном доме. Когда купили дачу, стал мечтать о путешествиях. После семнадцати лет брака ему понадобилась свобода. Вот просто взяла и понадобилась, хотя Андрей до сих пор не может самостоятельно найти горчицу в холодильнике, если она стоит не на привычной полке.

Свободу он представляет очень красиво: никаких ограничений, никаких вопросов, сплошной свежий воздух и Андрей идёт по жизни куда хочет. О том, что за первым же поворотом его встретят новые обещания, расходы, обиды и ещё одна женщина с вопросом «Ты где?», он, конечно, не подумал. Мужчины вообще видят свободу до того места, где она начинает требовать усилий. Дальше у них туман. Возможно, мозг действительно занят чем-то важным. Например, поиском той самой горчицы.

Я посмотрела на него и решила не мешать. Когда мужчина после семнадцати лет брака просит свободы, стоит её дать. Хотя бы затем, чтобы он наконец узнал: свобода — это когда жена больше не напоминает, что именно он сам её и хотел.

Сначала разговоры были отвлечёнными. Андрей говорил, что человек по природе своей не создан для одного партнёра. Я отвечала, что человек по природе своей также не создан и чистить канализацию на даче, но каждую весну Андрей прекрасно справляется.

Потом он перешёл к современным отношениям. Рассказывал про открытые браки, честные договорённости и знакомые пары, которые якобы разрешают друг другу романы на стороне. Имена знакомых всё время менялись. Однажды это был его коллега Сергей, в другой раз университетский приятель Паша, затем внезапно появился какой-то Игорь, которого я вообще никогда не видела.

Я спросила:

— Скажи прямо - ты хочешь завести любовницу?

Андрей ответил, что вопрос поставлен грубо. Он просто размышляет, могут ли взрослые люди договориться без обмана, ревности и разрушения семьи.

— То есть любовницу ты хочешь, но само слово тебе не нравится?

— Я ничего пока не решил.

— Тогда решай молча. Ты уже третий месяц проводишь у меня дома научную конференцию на тему "тайные желания зрелого мужчины в современном мире".

На некоторое время он вроде успокоился. Потом прислал мне статью об открытом браке. Через неделю рассказал, что знакомый знакомого после разрешённого романа стал лучше относиться к жене. Ещё через несколько дней спросил, смогла бы я когда-нибудь спокойно отнестись к другой женщине.

Я поняла, что этот поезд всё равно будет ездить кругами мимо нашего дома, пока либо не сломается, либо не остановится.

Однажды вечером Андрей снова заговорил о честности. Я дослушала его до конца и сказала:

— Хорошо. Заводи.

Он замолчал.

— Кого?

— Любовницу. Только одно условие - кандидатуру утверждаю я.

Андрей сначала решил, что я шучу. Я объяснила: каждую женщину, с которой он собирается начать роман, он приводит домой. Мы знакомимся, разговариваем, после чего я выношу решение.

— Ты хочешь проводить собеседования?

— Именно.

— Зачем?

— Ты собираешься ввести человека в нашу семейную жизнь. Я хочу заранее увидеть, кого именно.

Когда я была маленькой, бабушка рассказывала, будто в старых офицерских семьях невесту оценивал весь полк, включая офицерских жён. Возможно, бабушка половину придумала, но идея мне запомнилась. Жениться или завести длительный роман — значит привести нового человека в сложившееся общество. Наше общество состояло из Андрея, меня, двух детей, кота, общей квартиры, дачи и бюджета. Я решила, что имею право голоса.

Андрей долго смотрел на меня, потом спросил:

— И если ты одобришь, я могу с ней встречаться?

— Естественно.

Я была уверена, что на этом всё закончится. Мне казалось, сама необходимость привести потенциальную любовницу к жене способна вылечить мужчину от любой тяги к свободе. Кто согласится сидеть за нашим кухонным столом, пока я спрашиваю, зачем ей мой муж?

Через девять дней Андрей сказал:

— В субботу придёт Алина.

— Кто такая Алина?

— Кандидатка.

Я едва не уронила чашку.

Алина пришла в белом костюме, на высоких каблуках и с телефоном в руке. Ей было тридцать два, она работала в рекламе и в первые десять минут успела сфотографировать вазу, чашку и нашего кота. Кот попытался уйти, но она поймала его ради второго кадра.

Я спросила:

— Почему вас заинтересовал женатый мужчина?

Алина спокойно ответила, что свободные мужчины требуют слишком много внимания. Женатые удобнее: они не просят немедленно съехаться, у них есть дом, чистые рубашки и женщина, которая уже объяснила им основы бытового поведения.

Андрей кашлянул. Я отметила, что ответ честный.

Потом Алина попросила нас пересесть ближе к окну, потому что там лучше свет, и предложила снять короткое видео с котом. На прощание она сфотографировала чашку Андрея рядом со своей.

Когда дверь закрылась, муж спросил:

— Ну как?

— Отказ.

— Почему?

— Через неделю в интернете появится твоя рука. Через две мои подруги узнают твои часы. Через месяц вся ваша история будет называться «маленькое счастье, которое я не могу показать полностью».

— Она ничего не выкладывала.

— Она сфотографировала чайник с трёх сторон. Тебя она тоже опубликует, просто дождётся хорошего освещения.

Андрей сказал, что я придираюсь. Я ответила, что ничего подобного: комиссия объективно оценивает риски.

Вторая кандидатка появилась через две недели. Оксане было тридцать восемь, она развелась год назад и пришла с ежедневником. После нескольких вежливых фраз спросила, сколько вечеров в неделю Андрей сможет проводить с ней.

Я объяснила, что пока мы обсуждаем саму возможность отношений.

— Конечно, — сказала Оксана. — Просто лучше сразу понимать график. По вторникам у меня йога, по четвергам английский. Значит, остаются понедельник, среда и пятница. Выходные можно чередовать.

— Что именно чередовать?

— Его присутствие. Один выходной с вами, второй со мной.

Андрей начал внимательно рассматривать узор на скатерти.

Я спросила про праздники.

Оксана предложила Новый год отмечать по очереди. День рождения Андрея можно вместе, если все готовы вести себя цивилизованно. Отпуска она предпочитала делить: одну поездку с семьёй, другую с ней.

— А старость? — спросила я.

— Что старость?

— Её тоже будем чередовать?

Оксана обиделась. После её ухода Андрей сказал, что я не дала женщине раскрыться.

— Она за пятнадцать минут поделила твои выходные, отпуск и Новый год. Ещё немного — и начала бы выбирать место на кладбище рядом с тобой.

Третью звали Вероника. Она была ровесницей Андрея, принесла яблочный пирог и оказалась невероятно приятной. Сразу понравилась коту, нашла общий язык с младшим сыном, который случайно зашёл на кухню, и рассмешила нас историей о своём бывшем муже.

Я отказала ей в тот же вечер.

— Почему? — Андрей уже почти кричал. — Она же тебе понравилась!

— Вот именно.

— И в чём проблема?

— Через месяц она будет печь пироги детям. Через два поедет с нами на дачу. Через три твоя мама начнёт звонить ей вместо меня. Мне нужна женщина для твоего приключения, а Вероника способна занять весь дом.

— С твоими требованиями любовницу найти сложнее, чем жену.

— Жену ты выбирал без комиссии. Теперь исправляем последствия.

После Вероники Андрей почти месяц никого не приводил. Я решила, что спектакль окончен. Он проверил моё разрешение, столкнулся с процедурой и потерял интерес.

Потом однажды сказал:

— Завтра придёт Лена.

— Откуда она взялась?

— Мы познакомились на выставке.

— Ты ходил на выставку?

— Оказывается, ради свободы я способен на культурную жизнь.

Лена пришла вечером после работы. Ей был сорок один год. Разведена, взрослая дочь училась в другом городе. Она работала бухгалтером, жила одна и выглядела человеком, который никуда не торопится и никому ничего не доказывает.

Лена села за стол, взяла чашку и спросила:

— Вы действительно собираетесь меня оценивать?

— Да.

— А Андрей будет присутствовать?

— Пусть послушает, куда устраивается.

Она рассмеялась. Андрей заметно напрягся.

Я спросила, зачем ей женатый мужчина. Лена сказала, что Андрей ей понравился, но совместная жизнь её совершенно не интересует. После двенадцати лет брака она слишком ценит тишину, свободную кровать и возможность закрыть за мужчиной дверь.

Праздники ей не требовались. Путешествовала она с подругой. Вечерами редко звонила кому-либо сама. Замуж больше не собиралась.

— А влюбиться можете? — спросила я.

Лена подумала.

— Наверное. Но я уже видела, как Андрей ест суп. Больших иллюзий не осталось.

Я засмеялась. Муж обиделся:

— Что не так с тем, как я ем суп?

Мы с Леной одновременно ответили:

— Всё нормально.

В тот вечер я впервые подумала, что эта женщина действительно подходит. Она не пыталась понравиться, не строила планы, не фотографировала кухню и не делила наш отпуск. При этом чувствовала себя за столом спокойно, словно собеседование было странным, но вполне допустимым способом провести четверг.

После её ухода Андрей ждал решения в коридоре.

— Одобряю, — сказала я.

— Правда?

— Испытательный срок — месяц.

Мы договорились, что встречи будут проходить по средам. Семейные выходные остаются семье. Домой без необходимости не звонить. Дорогие подарки не принимать. Никаких совместных отпусков, праздников и вещей, которые могут случайно поселиться в машине.

Лена получила условия сообщением и ответила: «Понятно. Приступаю в следующую среду».

В первую среду Андрей долго выбирал рубашку. Я сидела на кровати и наблюдала, как он сначала надел серую, потом синюю, затем снова серую.

— Надень синюю, — сказала я. — В серой ты похож на человека, которого вызывают к директору.

— Ты мне помогаешь собираться к любовнице?

— Я её утвердила. Теперь не позорь комиссию.

Он ушёл около семи. Через час я пожалела обо всём.

Пока любовница существовала за кухонным столом в виде кандидатки, ситуация казалась почти смешной. Теперь мой муж сидел с ней в ресторане, а потом, вероятно, собирался поехать к ней домой. Я сама дала разрешение, и это совершенно не помогало.

Я включила фильм, ничего не поняла и выключила. Помыла чистую раковину. Проверила, закрыта ли входная дверь, хотя Андрей ещё не вернулся. В половине двенадцатого услышала ключ.

Он вошёл тихо, разделся и спросил:

— Ты не спишь?

— Теперь уже нет.

— Всё нормально?

— Это я должна спрашивать.

Андрей сел на край кровати. Выглядел довольным и немного виноватым.

Я решила сохранить достоинство и не задавать вопросов. Через минуту спросила, в какой ресторан они ходили. Потом уточнила, понравилась ли Лене еда. Ещё через несколько минут поинтересовалась, поехали ли они после ужина к ней.

— Света.

— Всё, молчу.

Я помолчала секунд тридцать.

— Давно вы знакомы?

Андрей рассмеялся:

— Может, тебе письменный отчёт сдавать?

— Пока достаточно устного.

Первые недели прошли неожиданно спокойно. По средам Андрей встречался с Леной, по четвергам просыпался бодрым и внимательным. Стал чаще приносить домой продукты, предлагать куда-нибудь сходить, перестал жаловаться на однообразие. Наш секс тоже оживился. Возможно, от его хорошего настроения. Возможно, от моего желания напомнить, что основная должность всё ещё занята.

Я решила, что система работает.

Потом Лена написала мне напрямую:

«Света, Андрей в следующую среду останется у меня. Что ему приготовить на завтрак?»

Вопрос меня удивил. Я могла ответить: «Разберитесь сами». Вместо этого написала, что Андрей любит омлет, прожаренный только с одной стороны, почти не ест хлеб и через десять минут после завтрака всё равно начинает искать сладкое. Кофе лучше делать некрепким, иначе он до обеда разговаривает быстрее, чем думает.

Лена ответила: «Принято».

Через неделю прислала фотографию рубашки:

«Как её гладить? Воротник какой-то сложный».

Я объяснила, что воротник совершенно обычный. Андрей просто умеет смотреть на утюг так, будто перед ним незнакомое промышленное оборудование. Посоветовала начать с рукавов и предупредила: он обязательно скажет «не надо, я сам», после чего оставит рубашку на доске до следующего утра.

В четверг муж вернулся домой и сообщил:

— Лена приготовила омлет точно как ты.

— Я дала инструкцию.

— И рубашку хорошо погладила.

— Я провела консультацию.

— Вы о чём вообще переписываетесь?

— Обеспечиваем твою свободу в комфортных условиях.

Андрей выглядел довольным. Думаю, он решил, что устроил жизнь идеально. Дома жена знает, где лежат его таблетки и зарядка. У любовницы теперь тоже есть эта информация. Одна женщина напоминает взять зонт, через час другая спрашивает, не промок ли он.

Лена продолжала писать. Спрашивала, можно ли Андрею вечером острое, почему он иногда просыпается ночью, где покупать носки, которые он считает единственными нормальными. Я отвечала подробно. Иногда ловила себя на том, что передаю другой женщине инструкцию по эксплуатации собственного мужа.

После бытовых вопросов мы переходили к другим темам. Обсуждали книги, фильмы, работу и поездки. Однажды Лена спросила, не хочу ли я выпить с ней кофе.

Мы встретились в субботу и просидели почти четыре часа. Первые двадцать минут говорили об Андрее. Потом тема закончилась.

Оказалось, у нас одинаковое чувство юмора, похожий вкус и общая неприязнь к людям, которые включают телефон на полную громкость в кафе. Лена рассказала о разводе и дочери. Я пожаловалась на работу и дачу. Она не пыталась изображать передо мной любовницу, я рядом с ней могла не изображать жену, которая всё контролирует.

После этого мы начали встречаться отдельно. Ходили в театр, выбирали мне пальто, однажды вместе поехали за город. Андрей сначала радовался:

— Как хорошо, что вы поладили.

— Ты выбрал приятную женщину.

— Я старался.

— Вообще-то выбирала я.

Постепенно возникла странная система. По средам Андрей встречался с Леной. По субботам с ней встречалась я. Иногда мы втроём оказывались в одном ресторане, и тогда Андрей больше слушал, потому что у нас с Леной уже были свои шутки и продолжения разговоров.

Однажды она написала:

«Он сегодня пришёл в плохом настроении. Что делать?»

Я ответила:

«Покормить и не спрашивать первые двадцать минут».

Через час пришло сообщение:

«Сработало».

Однако чем больше Лена знала об Андрее, тем меньше в их романе оставалось загадки. Она выяснила, как он ест суп, куда бросает носки, почему боится стоматологов и каким голосом просит найти вещь, которая лежит перед ним.

Однажды мы сидели в кафе, и Лена сказала:

— Ты зря рассказала мне про корзину для белья.

— Что именно?

— Что он кладёт носки рядом с ней.

— Всегда рядом. Никогда внутрь.

— Теперь, когда он раздевается, я думаю только о том, куда полетят носки.

Их встречи начали случаться реже. Сначала Андрей с Леной пропустили одну среду, потом другую. Иногда просто ужинали и разъезжались по домам. Лена могла посреди их встречи прислать мне фотографию десерта и спросить, стоит ли его заказывать в следующий раз.

Однажды она позвонила мне из ресторана:

— Мы тут рядом с твоей работой. Присоединяйся.

Я пришла. Андрей сидел напротив Лены и выглядел человеком, на свидание которого неожиданно явилась жена, но возразить он не может, потому что любовница пригласила её сама.

После ужина мы с Леной пошли смотреть обувь. Андрей отправился домой.

Через пару месяцев он сказал:

— Кажется, у нас с Леной всё заканчивается.

— Почему?

— Сам не знаю. Стало слишком по-домашнему.

Я не удивилась. Последнее время Андрей приходил к любовнице в рубашке, поглаженной по моей инструкции, ел приготовленный по моему совету завтрак и получал от неё напоминание принять таблетки, которые купила я. Более семейный роман сложно было организовать.

Они ещё несколько раз встретились, потом перестали оставаться друг у друга на ночь. Никакого серьёзного разговора не состоялось. Роман просто выдохся. Андрей потерял азарт, Лена больше не видела в нём загадочного женатого мужчину. Теперь она знала, как он ищет очки, сидя на них.

Я думала, что после этого Лена исчезнет из нашей жизни. Всё-таки она появилась как любовница мужа, а эта часть истории закончилась.

Но она продолжала писать мне. Потом позвала в театр. Затем мы вместе выбрали поездку на три дня. Без Андрея.

Он начал замечать, что Лена бывает у нас чаще, чем во время их романа.

— Она опять придёт? — спрашивал он.

— Да.

— Зачем?

— Будем смотреть фильм.

— Я тоже могу.

— Тебе не понравится.

— Откуда ты знаешь?

— Я живу с тобой семнадцать лет.

Недавно Андрей вернулся домой раньше обычного. Мы с Леной сидели на кухне, пили вино и выбирали гостиницу для нашей поездки. Она заняла его место, потому что оттуда было удобнее смотреть в экран ноутбука.

Андрей вошёл, увидел нас и обрадовался:

— О, Лена. Я не знал, что ты придёшь.

— Решили встретиться, — сказала она.

Он снял куртку, подошёл к столу и спросил:

— Можно я к вам присоединюсь?

Мы с Леной переглянулись.

— Извини, — сказала я. — У нас сегодня женский вечер.

— Да, — поддержала Лена. — У нас тут свои разговоры.

Андрей постоял в дверях.

— Я вообще-то вас познакомил.

— И мы тебе очень благодарны, — ответила я.

Он посмотрел на свободный стул, но никто не предложил ему сесть.

— Хотя бы вина дадите?

— Принеси ещё одну бутылку, — попросила Лена. — Эта заканчивается.

Андрей принёс вино, открыл его и снова задержался возле стола.

— Спасибо, — сказала я. — Дальше мы сами.

Он взял кусок сыра и ушёл смотреть телевизор.

Мы с Леной ещё долго смеялись, стараясь делать это потише. Получалось плохо.

Так роман моего мужа с любовницей, которую я сама утвердила, постепенно закончился. А наши с Леной отношения стали только крепче. Теперь она моя лучшая подруга. Мы ходим в театр, путешествуем, обсуждаем работу, детей и мужчин. Андрея тоже иногда обсуждаем, хотя далеко не так часто, как ему кажется.

Он хотел привести в нашу семейную жизнь женщину для себя. Кандидатуру выбрал настолько удачно, что в конце концов она досталась мне.

Скажите, сексик, нормально ли, что я так тщательно опекала любовницу мужа, что вырастила себе лучшую подругу? И имеет ли Андрей право обижаться, когда его не пускают на женский вечер, если именно он когда-то привёл Лену на нашу кухню?

Светлана, 43 года

Комиссия сработала лучше ожидаемого

Светлана, ваш муж хотел свободы, а получил сложную кадровую перестановку. Он привёл женщину на должность любовницы, жена провела собеседование, затем обучила сотрудницу и постепенно перевела её в собственный отдел.

Роман угас совершенно закономерно. Тайной страсти трудно выжить после подробной инструкции по глажке рубашек. Как только любовница узнаёт, что мужчина кладёт носки рядом с корзиной, а перед плохой новостью его лучше сначала покормить, он перестаёт быть опасным соблазнителем. Перед ней уже обычный Андрей, просто на чужой кухне.

Зато дружба получила всё необходимое: общие шутки, доверие, совпадающий вкус и человека, которого обе знают в разных бытовых состояниях. Сам Андрей постепенно превратился из причины знакомства в тему, которую можно обсудить за первые двадцать минут, а потом спокойно перейти к чему-нибудь более интересному.

Итак, что отвечаем Светлане

Светлана, Лена прошла собеседование, испытательный срок и внутреннее перемещение. Вакансия любовницы закрылась, должность лучшей подруги занята бессрочно.

Андрею обижаться можно, но тихо и желательно в комнате с телевизором. Он сам привёл Лену в дом, настоял на её рассмотрении и дождался положительного решения комиссии. Комиссия просто распорядилась хорошей кандидатурой разумнее, чем он рассчитывал.

Иногда разрешённая любовница действительно укрепляет брак. Иногда исчезает. А иногда остаётся на кухне, пьёт вино с женой и просит мужчину принести ещё одну бутылку.

Главное, чтобы после этого он не начал приводить новых кандидаток. В квартире может закончиться место для подруг.