В сорок пять - баба ягодка опять. Иногда ещё и девственница

Вера решила подарить мужу на пятидесятилетие то, чего у него никогда не было. Перфоратор она тоже приготовила, но уже к утру выяснилось, что в праздничной программе он занял почётное второе место.

Некоторые подарки требуют денег. Другие — фантазии. Подарок Веры потребовал двух месяцев сексуальной конспирации и умения сохранять серьёзное лицо, когда муж предлагал вместе сходить к гинекологу.

Привет, сексик.

В ночь пятидесятилетия моего мужа произошла сцена, которую я до сих пор вспоминаю с улыбкой.

Муж сидел на кровати совершенно голый, в очках, и внимательно смотрел между моих ног. Потом снял очки, протёр их краем простыни, снова надел и наклонился ещё ближе.

Лицо у него было такое, будто он обнаружил неизвестное науке животное.

— У тебя там… — произнёс он и замолчал.

— Что у меня там?

Он посмотрел ещё раз.

— Плева.

— Какая ещё плева?

— Девственная.

Я попыталась тоже заглянуть вниз, хотя в моей позе это было довольно бессмысленно, и сказала:

— Блин. Оказывается, я девственница.

Муж медленно поднял голову.

— Как?

Я обняла его за шею, поцеловала и ответила:

— Ты же хотел узнать, каким был бы наш первый раз. С днём рождения!

Но начиналась эта история совсем не в клинике и даже не в спальне, а с бокала белого вина и одной мужской фантазии, которую нормальная женщина могла бы спокойно пропустить мимо ушей.

Мне сорок пять лет, мужу недавно исполнилось пятьдесят. Мы давно вместе, прекрасно знаем тела друг друга и, как мне казалось, уже успели обсудить почти всё, что взрослые люди способны обсуждать после секса.

Муж у меня не первый мужчина. Когда мы познакомились, я уже не была девушкой. У него до меня тоже случались женщины, романы и довольно продолжительные отношения. Мы никогда не устраивали друг другу допросов о прошлом. Встретились не в восемнадцать лет и понимали, что жизнь у каждого началась раньше нашего знакомства.

Наш настоящий первый раз я помню прекрасно.

Мы познакомились в ресторане на дне рождения его друга. Я знала жену именинника и случайно оказалась за их столом. Сначала мы просто разговаривали. Потом танцевали. Он держал меня за талию чуть дольше, чем требовала музыка, а я не отстранялась. К концу вечера стало ясно, что разъезжаться по разным адресам никто особенно не хочет.

Мы поехали к нему. В лифте он поцеловал меня, я прижалась к нему всем телом и вдруг подумала, что утром, возможно, пожалею. Утром он сварил кофе, принёс его в постель и предложил увидеться снова.

Я не пожалела.

Поэтому, когда недавно после секса муж лежал рядом, гладил меня по животу и мечтательно произнёс:

— Всё-таки интересно, каким был бы наш первый раз.

Я решила, что к пятидесяти годам у человека начались возрастные изменения памяти.

— В каком смысле «был бы»? Ты забыл ресторан, день рождения и собственную квартиру?

— Это я помню.

— Уже хорошо.

Он помолчал, поцеловал меня в плечо и сказал:

— Мне интересно другое. Как всё было бы, если бы я оказался у тебя первым. Когда ты ещё была девушкой и до меня в тебя никто не входил.

Я повернулась и уставилась на него.

— Ты решил к пятидесяти годам превратиться в окончательного ретрограда?

Он засмеялся и ответил, что ничего такого не имеет в виду. Ему просто интересно. Я назвала его собственником, негодяем и ещё несколькими словами, которые обычно не произносят во время семейной беседы. Потом шлёпнула ладонью по щеке — слегка, скорее для оформления позиции — и сказала, чтобы больше ко мне не приближался.

Он, конечно, приблизился.

Через несколько минут мы снова занимались сексом, поэтому воспитательная работа провалилась. Потом муж ушёл на кухню и вернулся с двумя бокалами холодного белого вина.

Мы ещё немного посмеялись, но вопрос уже зацепился за меня.

— А у тебя вообще была девственница?

Муж задумался.

— Нет.

— Совсем ни одной?

— Так получилось. Все женщины до меня уже с кем-то встречались.

Он говорил спокойно, без трагедии и без ощущения, что жизнь прошла зря. Потом отпил вина и добавил:

— Наверное, поэтому мне и интересно.

На этом для него разговор закончился. На следующий день он, скорее всего, уже о нём не помнил.

А я продолжала думать.

До пятидесятилетия мужа оставалось около двух месяцев. Юбилей намечался большой: ресторан, друзья, коллеги, родственники, подарки, тосты и обязательные люди, которые непременно собирались сказать, что полвека — это только начало.

Главный нормальный подарок я выбрала быстро. Муж любит всё сверлить, ремонтировать и улучшать. Если видит плохо закреплённую полку, у него меняется взгляд и рука сама тянется к инструментам. Поэтому я заказала дорогой профессиональный перфоратор, о котором он давно говорил.

Перфоратор приехал в огромном чемодане. Внутри лежали два аккумулятора, набор буров и столько дополнительных деталей, словно мужу предлагали не просверлить стену, а заново построить наш дом.

Подарок был прекрасный. Полезный, дорогой, желанный.

И совершенно безличный.

Чемодан с перфоратором стоял передо мной, а я всё вспоминала мужское: «Интересно, каким был бы наш первый раз».

В какой-то момент я подумала о гименопластике.

Сначала эта мысль показалась мне настолько глупой, что я рассмеялась вслух. Я взрослая женщина, давно замужем, у меня работа, планы, нормальная жизнь. И вот я сижу на кухне и рассматриваю возможность хирургически восстановить девственную плеву ради юбилейного секса с собственным мужем.

Через день мысль никуда не исчезла.

Через три дня я начала искать клиники.

Унала цены, варианты процедуры и примерные сроки восстановления. Идея постепенно переставала выглядеть шуткой и становилась проектом. У проекта была дата запуска, секретный бюджет и главное условие: муж не должен добраться до подарка раньше юбилея.

На консультацию я записалась в клинику на другом конце города. Всё время по дороге думала, что сейчас развернусь. Перед кабинетом просидела минут десять, рассматривая стенд про женское здоровье и представляя, как врач посмотрит на меня, когда узнает причину визита.

Врач оказалась спокойной женщиной примерно моего возраста. Выслушала меня без поднятых бровей.

— Зачем вы хотите сделать гименопластику?

Я ответила:

— Муж фантазирует о сексе с девственницей. У него скоро пятидесятилетие.

Врач кивнула так, словно каждый вторник слышит истории значительно сложнее.

Она объяснила, как проходит процедура, что после неё потребуется восстановление и что секс придётся отложить. Сказала, что это хирургическое вмешательство, пусть и небольшое, поэтому относиться к нему как к маникюру перед праздником не стоит.

Я сказала, что понимаю.

Потом она спросила:

— Муж знает?

— Тогда это будет уже не подарок.

Врач впервые улыбнулась.

Дату мы рассчитали так, чтобы к юбилею всё успело зажить. Мне выдали рекомендации, назначили обследования и несколько раз спросили, уверена ли я. Я была уверена. Возможно, уже потому, что слишком далеко зашла и успела представить лицо мужа.

В день процедуры я сказала ему, что задержусь на работе.

В клинику приехала раньше назначенного времени. Сидела в коридоре и думала, что другие женщины здесь, возможно, делают что-то понятное: лечат заболевание, проходят обследование, решают проблему. Одна я пришла за интимным реквизитом к пятидесятилетию супруга.

После процедуры романтическое настроение быстро закончилось. Было неприятно, страшновато и совсем не похоже на подготовку эротического сюрприза. Я осторожно дошла до такси, села и всю дорогу боялась сделать лишнее движение.

Муж встретил меня дома и спросил:

— Ты чего так странно ходишь?

Я ответила, что устала и натёрла ноги новыми туфлями.

Вечером легла спать раньше обычного и не разрешила себя обнимать слишком активно. Муж решил, что я злюсь. Я сказала, что просто болит голова.

На следующий день началась самая трудная часть операции — легенда.

Нужно было объяснить человеку, с которым мы регулярно занимаемся сексом, почему в ближайшие недели он не получит привычного доступа к жене. Причём объяснить так, чтобы он не захотел лично изучить проблему.

Я выбрала молочницу.

Молочница показалась удобной. Она достаточно неприятная, чтобы муж держался на расстоянии, и достаточно обычная, чтобы он не вызывал скорую помощь.

Я купила настоящую упаковку свечей и положила её в ванной на видное место. Для достоверности несколько раз пожаловалась на зуд, хотя неприятные ощущения у меня действительно были, просто совсем по другой причине.

Муж отнёсся с пониманием.

— Мне тоже нужно что-нибудь принимать?

— Врач пока ничего такого не назначал.

— Точно?

— Точно. Тебе лучше просто не приближаться.

Он поднял руки и сказал, что умеет выполнять медицинские распоряжения.

Первые дни всё шло хорошо. Я восстанавливалась, муж проявлял заботу, приносил чай и не пытался проверить эффективность лечения. Потом прошла неделя, и ему показалось, что молочница уже должна была капитулировать.

Однажды вечером он начал меня целовать. Я ответила, позволила раздеть себя до половины, но вовремя остановила его руку.

— Ещё нельзя.

— Почему?

— После свечей осталось раздражение.

— А разве свечи не должны лечить?

— Они лечат одно и раздражают другое.

Муж посмотрел на меня с уважением к сложности женского организма.

— И сколько это продлится?

— Врач сказала подождать.

Для надёжности я сообщила, что записалась на повторный приём. Повторный приём у меня действительно был. Просто врач собиралась проверять совсем не последствия молочницы.

Совсем без секса мы не жили. Муж получил неожиданно насыщенный курс ласк руками и ртом. Сначала он воспринимал это как приятное разнообразие и, кажется, даже думал, что молочница положительно повлияла на наш брак. Потом начал скучать по проникновению.

Несколько раз он пытался незаметно расширить программу.

— Нет, — говорила я.

— Я осторожно.

— Нет.

— Я даже не буду…

— Ты уже собираешься.

Приходилось отодвигать его руку и напоминать о раздражении. Несуществующая молочница постепенно превращалась в семейную трагедию.

Однажды муж сказал:

— Может, тебе другого врача найти?

— Врач прекрасная.

— Но ты уже сколько лечишься?

— В нашем возрасте всё длится дольше.

— Молочница тоже стареет вместе с нами?

— Видимо, у неё тяжёлый переходный период.

В другой раз он предложил поехать в клинику вместе.

Вот тогда я действительно испугалась.

— Зачем?

— Послушаю, что врач говорит. Может, тебе назначают что-то не то.

— Я не собираюсь водить мужа на каждый гинекологический осмотр.

— Я просто переживаю.

— Переживай дома.

Он отстал, хотя начал смотреть на меня подозрительно. Кажется, допускал две версии: либо у меня страшная болезнь, либо я завела очень сложный роман с женщиной-гинекологом.

Потом у меня начались месячные.

Никогда в жизни я так им не радовалась. Обычно их появление означает испорченные планы, таблетки и необходимость искать в сумке прокладку. На этот раз они пришли как союзная армия и подарили мне ещё несколько дней без объяснений.

Муж воспринял новость философски.

— То есть сначала молочница, потом раздражение, теперь месячные?

— Организм решил отметить твой юбилей заранее.

После месячных пришлось придумывать продолжение. Я сказала, что на осмотре обнаружили небольшое воспаление и врач категорически запретила проникновение.

— Какое ещё воспаление?

— Небольшое.

— Где?

— Там.

— От чего?

— От твоих вопросов, возможно.

Муж вздохнул и пошёл на кухню.

Самое трудное заключалось в том, что он искренне переживал. Покупал мне лекарства, спрашивал, как я себя чувствую, предлагал найти хорошего специалиста через знакомых. А я считала дни до юбилея и следила, чтобы подарок сохранялся в первоначальной упаковке.

Ночью иногда просыпалась оттого, что он обнимал меня сзади. Чувствовала его возбуждение, лежала неподвижно и думала, насколько нелепо устроена моя жизнь. Я тайно сделала операцию ради секса с мужем и теперь тайно спасаю результат от того же мужа.

Несколько раз мне хотелось всё рассказать. Особенно когда он начинал ласкать меня и я сама уже забывала, почему должна его останавливать. Приходилось вспоминать консультацию, деньги, восстановление и лицо, которое он сделает в день рождения.

Это лицо удержало подарок в целости.

Перфоратор тем временем хранился у подруги. Дома шла подготовка к празднику. Я звонила в ресторан, составляла список гостей, обсуждала меню с родственниками и заказывала торт. Одновременно проходила тайные осмотры, прятала документы из клиники и поддерживала легенду о гинекологическом заболевании, которое уже должно было получить статус хронического.

За неделю до юбилея врач сказала, что всё заживает по плану.

— К назначенной дате можно?

Она посмотрела на меня и ответила:

— Осторожно.

Я вышла из кабинета с ощущением человека, которому разрешили запуск секретной военной операции.

За два дня до праздника муж снова попытался заняться со мной сексом. Мы лежали в постели, целовались, и он спросил:

— Ну сейчас-то уже можно?

Я сказала:

— Нет.

— Вера, я начинаю забывать, как ты устроена.

— Скоро вспомнишь.

— Когда?

— Потерпи до дня рождения.

Он рассмеялся.

— Это что, тоже подарок?

Я посмотрела на него и ответила:

— Возможно.

Он решил, что я купила красивое бельё.

Сам юбилей прошёл шумно. Ресторан, друзья, коллеги, родственники, фотографии и тосты. Несколько человек действительно произнесли фразу «полвека — это только начало». Один гость пожелал мужу новых открытий. Я чуть не подавилась шампанским.

Перфоратор я вручила при всех.

Муж обрадовался совершенно искренне. Тут же открыл чемодан, достал инструмент, начал рассматривать аккумуляторы и объяснять гостям, почему эта модель лучше той, которая уже стоит у нас в кладовке.

Мужчины собрались вокруг. Щёлкали переключателями, обсуждали мощность, буры и бетон. Перфоратор переживал свой звёздный час.

Я сидела напротив в праздничном платье и думала, что главный подарок пока спокойно пьёт шампанское.

Домой мы вернулись поздно. Муж был весёлый, немного уставший, но не пьяный. Часть подарков осталась в прихожей. Перфоратор он поставил отдельно, чтобы утром сразу открыть ещё раз.

Мы выпили воды. Я пошла в ванную.

Именно там мне впервые стало по-настоящему страшно.

До этого всё выглядело как подготовка сложной шутки. Клиника, свечи, воспаление, спрятанные бумаги, перфоратор у подруги. Теперь нужно было выйти из ванной, лечь рядом с мужем и довести идею до конца.

Я разделась, посмотрела на себя в зеркало и вдруг подумала: «Вера, тебе сорок пять лет. Ты несколько месяцев готовила мужу девственность на юбилей. Возможно, пора признать, что ты сумасшедшая».

Потом надела короткий шёлковый халат и вернулась в спальню.

Муж лежал на кровати и листал поздравления в телефоне. Посмотрел на меня поверх экрана.

— Я правильно понимаю, что после двух месяцев молочницы мне сегодня наконец повезёт?

Я подошла к кровати.

— Сегодня тебе очень повезёт.

Легла рядом, обвила руками его шею и поцеловала. Он сразу отложил телефон. Развязал пояс халата, провёл ладонью по спине и сказал, что соскучился.

Я тоже соскучилась. За эти два месяца мы много делали друг с другом, но привычной близости действительно не было. Поэтому игра очень быстро перестала быть только игрой.

Мы долго целовались. Муж гладил меня по бёдрам, прижимал к себе, снова спрашивал, точно ли всё прошло. Я сказала, что чувствую себя хорошо.

Потом прошептала:

— Я хочу тебя. Ты так давно не был во мне.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты сегодня какая-то странная.

— У меня ответственный вечер.

— А у меня юбилей.

— Вот именно.

Сначала всё происходило совершенно привычно. Мы знаем друг друга слишком давно, чтобы долго искать удобное движение или объяснять, что кому нравится. Но я волновалась так, словно действительно легла с ним впервые.

Муж это почувствовал.

— Всё нормально?

— Просто отвыкла.

Мы оказались в миссионерской позе. Он был сверху, я обнимала его руками и ногами. Когда попытался войти, я почувствовала боль и вскрикнула.

Муж сразу замер.

— Что случилось?

— Не знаю. Больно.

Он отодвинулся.

— Тогда не будем.

— Подожди.

— Зачем? Тебе больно.

— Посмотри, может, там что-то не так.

Муж не понял.

— Что именно посмотреть?

— Я чувствую какое-то препятствие. Вдруг после лечения что-нибудь произошло.

Он включил лампу, сел на кровати и потянулся за очками.

Вот тогда и началась сцена, с которой я вам написала.

Голый пятидесятилетний мужчина в очках внимательно рассматривал жену, с которой прожил много лет, и постепенно понимал, что знакомая анатомическая картина каким-то образом изменилась.

Он посмотрел один раз. Потом приблизился и посмотрел ещё.

— Ну что там? — спросила я.

Он молчал.

— Всё нормально?

— У тебя там плева.

— Какая ещё плева?

— Девственная.

Я сделала удивлённое лицо.

— Блин. Оказывается, я девственница.

Муж снял очки, протёр их простынёй, надел обратно и снова всё проверил. Наверное, надеялся, что дело в линзах, шампанском или возрастных изменениях зрения.

— Как?

Я улыбнулась:

— Ты же хотел узнать, каким был бы наш первый раз. С днём рождения.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом лёг рядом, закрыл лицо руками и начал смеяться.

Смеялся долго. Я уже начала переживать, что сюрприз оказался слишком сильным и пятидесятилетие закончится вызовом врача, но он наконец обнял меня.

— Ты совершенно ненормальная.

— У тебя ещё перфоратор есть.

— Перфоратор сейчас вообще никого не интересует.

Потом у нас действительно случился второй первый секс.

Муж был непривычно осторожным. Перед ним лежала женщина, тело которой он знал много лет, но ситуация вдруг оказалась новой. Он несколько раз спрашивал, уверена ли я, целовал меня, держал за руку и двигался медленно, постоянно следя за моей реакцией.

После двух месяцев легенд о молочнице, раздражении, месячных и воспалении отступать мне не хотелось. Я сама притянула его ближе.

Боль была настоящей, хотя терпимой. Волнение тоже оказалось настоящим. В какой-то момент я перестала думать об операции, клинике и подарке. Остался только муж, который смотрел на меня так, словно действительно впервые оказался рядом и ещё не знает, что мне нравится.

Наверное, именно этот взгляд сделал всё особенным.

После многих лет вместе мы давно привыкли к телам друг друга. Знаем, как начнётся секс, какое движение последует дальше, кому в какой момент нужно сменить позу. А тут муж осторожно целовал меня, наблюдал за лицом и боялся сделать лишнее движение. На несколько минут мы снова стали почти незнакомыми людьми.

Потом долго лежали молча.

Муж гладил меня по животу. Я положила голову ему на плечо.

Наконец он сказал:

— Знаешь, у меня ведь действительно никогда не было секса с девственницей.

— Теперь был.

— Вот это я точно надолго запомню.

Через несколько минут начался допрос.

Он хотел знать, как проходит операция, когда я всё это придумала, сколько заплатила и почему ничего ему не сказала. Я рассказала про клинику, консультации, свечи в ванной и выдуманное воспаление.

— То есть молочницы не было?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— А месячные?

— Месячные были настоящие. Хоть что-то в этой истории произошло без моего участия.

— А раздражение после свечей?

— Творческий подход.

— Небольшое воспаление?

— Продолжение легенды.

Он снова начал смеяться.

— Я несколько раз всерьёз собирался искать тебе другого врача.

— Тогда пришлось бы объяснять всё раньше времени.

— А если бы я поехал с тобой?

— Врач, наверное, вручила бы тебе меня прямо в кабинете и поздравила заранее.

Потом муж спросил, не считаю ли я свой подарок слишком странным.

Я ответила:

— Уже поздно. Гарантийный срок начался.

Он сказал, что за всю жизнь ему дарили часы, деньги, инструменты, поездки, бутылки, рыболовные снасти и один раз даже надувную лодку. Девственность ему ещё никто не дарил. Особенно собственная жена.

Утром он первым делом снова открыл чемодан с перфоратором. Достал инструмент, посмотрел на него и вздохнул.

— Вчера я думал, что это лучший подарок.

— А сейчас?

— Сейчас это просто очень хороший перфоратор.

Я сказала, что производитель старался и не виноват в высокой конкуренции.

Прошло уже несколько месяцев, а мы до сих пор вспоминаем эту ночь. Иногда муж говорит, что формально получил то, что много лет назад досталось другому мужчине. Я отвечаю, что ему предоставили полностью восстановленную версию с обслуживанием, семейной гарантией и доставкой прямо в спальню.

На его шестидесятилетие он теперь рассчитывает заранее. Недавно спросил, какой будет следующий сюрприз.

Я сказала:

— После такого подарка десять лет будешь получать только носки.

Я понимаю, что моя история звучит безумно. Никому не советую срочно записываться в клинику только потому, что мужчина однажды произнёс фантазию после секса. Всё-таки это медицинская процедура, восстановление и неприятные ощущения, а не праздничная упаковка с бантом.

Я бы тем более не сделала этого ради мужчины, который требует доказательств чистоты, обижается на моё прошлое или мечтает получить женщину в заводской упаковке.

У нас всё было иначе. Муж не осуждал меня и не пытался переписать мою биографию. Он просто однажды представил другую версию нашей встречи. Мне понравилась идея на один вечер эту версию оживить.

Получилось дорого, странно, немного болезненно и очень смешно.

Зато теперь муж может честно сказать, что секс с девственницей у него всё-таки был. Причём знакомиться с ней, водить в ресторан и утром спрашивать номер телефона не пришлось.

Вера, 45 лет, Самара

Перфоратор проиграл достойному сопернику

Вера, спокойно: сумасшедшие редко составляют настолько подробный план, выдерживают два месяца конспирации и вовремя раскладывают аптечный реквизит. Вы подошли к юбилею мужа как профессиональный организатор мероприятий, которому почему-то разрешили пользоваться хирургией.

Подарок получился прекрасный. Муж вскользь поделился фантазией, вероятно, сам забыл о ней уже на следующий день, а вы услышали, запомнили и построили вокруг одной фразы целую постановку. Там были тайная клиника, медицинская легенда, месячные в роли союзной армии, сексуальные манёвры и финальное появление голого юбиляра в очках.

После такого перфоратору оставалось только достойно лежать в чемодане.

Инструмент ещё пригодится. Муж просверлит стену, повесит полку, соберёт шкаф и однажды даст его соседу. Главный вечер юбилея соседу уже не одолжишь. Это имущество действительно осталось в семейном пользовании.

В сорок пять баба ягодка опять. Иногда ещё и девственница

Известную поговорку пришлось немного обновить. В сорок пять женщина может оказаться ягодкой, девственницей и организатором секретной гинекологической операции одновременно.

Конечно, прошлое никуда не исчезло. Муж не стал вашим первым мужчиной и не получил машину времени до того ресторана, где вы познакомились. Зато на один вечер в знакомой спальне возник настоящий первый раз: осторожность, волнение, неожиданность и внимательный мужчина, который внезапно перестал считать, что знает тело жены наизусть.

В этом, кажется, и был главный подарок. После многих лет совместной жизни вы снова стали для него незнакомой женщиной. Мужу пришлось смотреть, спрашивать, двигаться медленно и следить за вашей реакцией. Даже очки понадобились.

Не каждая семейная фантазия требует столь серьёзного реквизита. Иногда хватает парика, гостиницы и вымышленного имени. Вы решили работать с размахом.

Два месяца молочницы входили в стоимость

Отдельных аплодисментов заслуживает подготовка. Сделать процедуру оказалось только половиной задачи. Вторую половину составила охрана подарка от самого получателя.

Ваш муж пережил молочницу, раздражение, воспаление и менструацию. Проявлял заботу, приносил лекарства, предлагал другого врача и почти сорвал операцию, когда решил лично поехать в клинику. Человек два месяца честно боролся за здоровье жены, пока жена боролась с его попытками открыть юбилейную коробку раньше времени.

Зато теперь вы точно знаете: муж способен соблюдать медицинские ограничения. Правда, только после нескольких напоминаний и при наличии упаковки свечей на видном месте.

Главное, чтобы в семье был мир

Вера, любые подарки хороши, когда даритель понимает, зачем их делает, получатель счастлив, а утром никто не собирает чемодан.

Вы устроили взрослую семейную игру. Муж поделился фантазией без требований и упрёков. Вы исполнили её по собственной воле, получили удовольствие от подготовки и до сих пор вместе смеётесь над результатом. Значит, семейное хозяйство работает правильно.

Одни супруги укрепляют брак совместной ипотекой. Другие заводят собаку. Вы восстановили девственную плеву и подарили перфоратор. У каждой семьи собственные инструменты.

Итак, что отвечаем Вере

Вера, вы умница. Муж получил на пятидесятилетие вещь для ремонта квартиры и событие, которое ещё долго не потребует ремонта памяти.

Повторять ваш опыт всем подряд мы действительно не советуем. Такие подарки требуют собственного желания, нормального врача и понимания, что за красивой развязкой стоит настоящая медицинская процедура. Но в вашей семье всё сложилось удачно: фантазия была добровольной, сюрприз принят с восторгом, перфоратор не выброшен.

Теперь главное — не разбаловать мужа. Пятьдесят лет бывают один раз, девственность в вашем случае — два, а носки можно дарить ежегодно.